Фактор умолчания  - Александр Плетнёв

– Позицию субмарин зафиксировали?

– Стреляли вот отсюда, – незамысловато указал пальцем оперативный дежурный, – это район, где…

– А это что? – требовательно спросил командующий, очертив россыпь пометок.

– Рыболовецкая флотилия.

– Вы поняли?

– Да, сэр, советские ПЛ для скрытности своего подхода использовали их как акустическую завесу, только…

– Вам понятна задача… и алгоритм выполнения?

– Да, сэр! Так точно, сэр!

Сейнеры, траулеры, но большей частью мелкие частные посудины, уже начали разбредаться, поодиночке, сработанными группами, спешно стараясь покинуть опасную зону.

Старт ракет из-под воды произошел в считанных милях, и шкиперы прекрасно понимали, что сейчас может начаться.

В небе уже сновали американские вертолеты, сбрасывая какие-то предметы в воду, зависая над поверхностью, опустив на тросах акустические пеленгаторы.

Выше нарезал расходящийся круг противолодочный «Викинг».

Удаляющийся авианосец продолжал производить взлетно-посадочные мероприятия, насыщая небо патрульно-поисковой авиацией.

Четверка «хорнетов», обвешанная ракетами «воздух-воздух», поочередно оторвавшись от палубы, уже на эшелоне группируя истребительное звено, взяла догоняющий курс за ушедшими Ту-95РЦ.

Это было сугубо инициативное решение командующего Task Force-12, обосновавшего:

– За атаку на американские корабли несут ответственность и самолеты-целеуказатели, поэтому мы имеем полное право сбить их!

Он что-то еще говорил, стараясь унять неожиданный пафос… что-то о «принципах справедливого возмездия и престижных соображений, русским надо дать понять, что наказание неминуемо…».

Но на самом деле это была маленькая постыдная личная месть… не за разбитый эсминец, не за сдутый за борт головной убор – за пережитое, за мокрую спину, которую видели подчиненные.

Впрочем, дело представлялось верным, и адмирал наверняка лишь ненамного опередил какого-нибудь рьяного офицера из «штабных».

Курс «медведей» был легко предсказуем. Тяжелые машины – легкая добыча для «шершней».

Штабисты АУГ оперативно провели расчет перехвата, сбросив неприхотливую схему на ушедшие истребители.

Перл-Харбор и лично командующего тихоокеанскими силами в регионе в известность поставили уже явочным порядком, когда «хорнеты», набрав высоту, вышли на форсажный режим.

Сильвестр Фоли внимательно выслушал и… промолчал, решив высказаться по результатам.

Связка неопределенностей.

Другая сторона

Объект Камрань, числившийся пока 922-м пунктом материально-технического обеспечения, как структурообразующий стратегический узел, вне всяких сомнений, определял выход Советского Союза и его вооруженных сил на новый экспансивный уровень.

Местоположение базы позволяло контролировать морские коммуникации из Тихого в Индийский океан, вести разведку в околоэкваториальных широтах, поддерживать оперативный режим в водах, омывающих восточное побережье Азии. А с этим, в случае необходимости, противодействовать судоходству во всем регионе.

Но главное, доведя боевые подразделения до штатного расписания, иметь возможность изолировать базы США на Филиппинах.

Камрань только «заселялась» дивизиями подплава, легкими надводными силами и экипажами дальней авиации, а штабисты ТОФ и ГМШ^[184] (плох тот солдат, что не мечтает о…) уже прорабатывали меры противодействия кораблям 7-го флота США, рисовали планы нанесения удара по американским базам – военно-морской Субик-Бэй и воздушной Кларк-Филд.

Теперь это все пригодилось.

Изначально директиву из Генштаба скинули на группу информационного центра разведки Тихоокеанского флота – «обеспечить сведениями текущей обстановки»!

Намерения американцев были лишь в аналитических выкладках (в том числе выводами ведущейся «Большой шпионской игры»), поэтому руководящие установки пока несли задачи общего характера.

Но вскоре тенденциозные данные стали неумолимо накапливаться, стратегическая разведка уже считала вероятности.

В то время как подготовка к ответным действиям шла заранее и по конкретным пунктам, можно сказать, с упреждением.

Под прикрытием встречной дозаправки Ту-16, обеспечивающих воздушный «зонтик» над 17-й ОпЭск, с дальневосточных аэродромов в Камрань ночным транзитом скрытно перебазировали эскадрилью сверхзвуковых Ту-22М.

Чрезвычайно осторожно и неторопливо выходили на позицию подводные лодки, уже находясь в западной акватории Филиппин… не смея всплыть, получая указания о надводной ситуации по такой же медленной, «тягучей» подводной связи.

Где-то среди рыболовецких судов, ведущих промысел в западной части Южно-Китайского моря, на подступах к филиппинскому архипелагу затесался сейнер под польским флагом. В его специальную начинку входила аппаратура для приема данных от барражирующих Ту-95РЦ и дальнейшей ретрансляции сжатого пакета информации на упрятанные под водой ударные АПЛ^[185].

И это было не единственное гражданское судно, привлеченное к операции.

А после атаки у Тайваня пошла конкретика.

Прежние расчеты и проработки легли калькой на новые обстоятельства.

Тут же были пересмотрены все ранние донесения боевых частей, кораблей, авиации, данные космической разведки.

Как раз накануне произошел «свежий» сброс контейнера с орбиты.

Ясное небо над центральной частью Филиппинского моря дало прекрасное разрешение, не только показывающее «место» АУГ «Мидуэй», но и позволяющее разглядеть кильватерные дорожки!

В конструкцию операции решено было внести дополнительный элемент – группа «Мидуэй» прекрасно подходила под ложный ориентир.

Уже находились в воздухе Ту-95, следуя по установленному маршруту, пилоты только ожидали курсового целеуказания.

Тут же «секретчиками» службы РТР по Тихоокеанскому флоту были проведены комплексные дезинформационные мероприятия:

…нагружена радиосеть, ведя передачи в режиме «фактических боевых распоряжений»…

…были засвечены некоторые боевые единицы, несущие ложную функцию…

…в оперативных циркулярах, читаемых разведкой противника, обозначался конкретный объект атаки – «Мидуэй»…

Но главный блеф прошел по агентурным каналам из Москвы… прямиком в ЦРУ.

Операция выходила на маршевый режим, требуя невероятно выверенной четкости, согласования на уровне планирования и исполнения.